Течет ручей

Течёт ручей

На дворе – февраль, снега нет, заморозки – только по ночам. Через реки не перейти, лед местами уже сошёл, а там, где ещё держится, у берегов огромные закрайки и полыньи. Морозы закончились так же неожиданно, как начались.
Земля на открытых пространствах ещё мёрзлая, но под слоем сухой травы и снега мерзлоты нет. Исходя из этого факта, группа «Поиск» решила съездить в Красногородский район, тем более, что нас приглашали тамошние поисковики. Почему именно в Красногородский? А там болотистая местность, болота вообще промерзают с трудом (они скапливают огромное количество тепла летом). Вдобавок на болотах растёт пышная «шуба» изо мха и лесных ягод, так что в мягкую зиму копать там вполне возможно.
В семь утра мы собрались на квартире у Михайлыча, и без лишних разговоров отправились в путь. К сожалению, не у всех членов нашей группы есть пропуск в погранзону, поэтому поехали впятером: Михайлыч, Саня Голубев, Эдик, Валера и автор этих строк.
Солнце ещё не взошло, но ночи на севере светлые, да и выпавший снежок улучшил видимость. Снега, правда, была очень мало. Наш уазик мчался по каунасской трассе. Вот знакомый холм с церковью на вершине – Вышгородок. Направо – поворот на Пыталово, налево – на Пустое Воскресенье. Сворачиваем налево, и едем дальше. А снега в Пыталовском районе выпало побольше, чем у нас.
За стеклом проплывали спящие деревни. Ни одной встречной машины, ни одного человека на дороге. Даже не верится, что где-то шумят больше города, ходят толпами люди. Здешние края «неэффективны» и «нерентабельны» со всеми вытекающими из этого последствиями…
Понемногу стало светлеть, и в Красный Город мы въехали, когда солнце уже взошло. По небу плыли косматые рваные облака, сквозь которые прорывались солнечные лучи.
Вот и мост через реку Синюю, возле которого стоит «Нива». Красногородские товарищи поджидают нас. Мы не виделись с прошлого года. Здороваемся, расспрашиваем о делах, о знакомых. Я беру фотоаппарат (Samsunq WB1100F) и поднимаюсь на холм. В средние века тут стояла крепость, сейчас об этом напоминают земляные валы да памятный знак. Надпись на нём гласит, что «Град деревян на Сини реки и нарекаша Красный городец заложен в 1444 году».


Крепость загораживала водный путь по реке Синей в Великую, и, таким образом, обозначала русские границы в этих местах. (Они практически не изменились с тех пор). Сейчас в крепости, за земляными валами, красногородцы построили крытую сцену и установили скамейки. Очень разумно – можно проводить общественные мероприятия в таком историческом месте.
С валов открывался вид на городок и его окрестности. Текла Синяя река, редкие машины ехали по мосту. Вид открывался захватывающий, но пора было слезать и ехать дальше.
Наша маленькая колонна («нива» и «уазик») мчалась по дороге. Стоял легкий морозец, градуса два-три, не больше. Ветра не было вовсе. Снега тоже было самое минимальное количество (хотя в этом году почти всю Россию завалило сугробами, снегопады как-то обошли Псковщину).
Промышленного производства в Красногородском районе нет, деревня разорена, как и везде. Развалины домов торчат повсеместно, но есть и некоторое отличие от общего положения. Посмотрите на эту фотографию – разве такое возможно где-нибудь под Псковом или Островом? Чтобы куча металлолома (бывшая автомашина) стояла годами, и её никто, никакой «металлист», не трогал? А тут – стоит себе, и будет стоять, пока не развалится совсем.


Дело в том, что тут очень маленькая плотность населения. Всё на виду – кто куда поехал, кто чего сделал. (Уверен, что такое событие, как проезд двух наших машин по здешней дороге, тоже не осталось без внимания). Поэтому у своих тут не воруют, и вообще, стараются чужого не брать, даже если оно вроде бы никому не нужно. С точки зрения погранохраны, ситуация идеальная: мышь не проскочит незамеченной. Ну, как в старых советских фильмах про героев-пограничников и их дружбу с местным населением!
Мы добрались до нужного места и съехали на лесную дорогу. Зимой тут ездили лесовозы и изрядно повредили её, но проехать на наших машинах ещё можно. Уазик первым устремился в лесную чащу, «нива» за ним. Глубокие лужи покрылись слоем льда, и машина продавливала его, как ледокол. Из-под колёс летели куски льда и струи грязной воды. Ещё четверть часа, и вот мы на месте.
Тучи в небе разбежались, и выглянуло солнце. Оно висело почти над горизонтом, и его лучи стелились по земле. Но небо было ярко-синим, и от света слезились глаза.
Разжигаем костёр, кипятим чай. Едим сало с луком и чесноком (лучшая еда при такой погоде). Говорим о планах на будущее и о предстоящей работе. В этом месте мы ещё не копали, но ходят слухи, что весной здешняя речка иногда вымывает из земли человеческие кости… Поскольку никаких кладбищ тут никогда не было (болото!), это могут быть только останки времен Великой Отечественной войны.
А речек и ручьёв здесь великое множество. Естественных и искусственных. Полно мелиоративных канав, которые с годами заросли, одичали, и сами стали ручьями. Когда-то, в неэффективное советское время, когда тут жили люди, они хотели отвоевать у болота куски земли. И не знали, «глупые», что гораздо рентабельней купить огурцы в Египте, а картошку – в Турции, а самим «оптимизироваться», то есть разбежаться и сгинуть. Спасибо эффективным менеджерам – просветили нас, дураков!
Ручьи, канавы и речки петляют, сходятся и расходятся. Весь лес пронизан ими. Болотистая почва неплотная, и каждый ураган валит деревья, выворачивая их с корнем.

Земля возле дороги твёрдая, промерзшая, но стоит чуть отойти, и под слоем мха грунт мягкий. Мы ходим по заболоченному лесу, копаем, но находок пока немного. Преобладают мелкие обломки военной техники. На снимке вы видите один из них – засов от борта довоенного грузовика.


Все бои здесь происходили вдоль дорог, и поэтому далеко отходить от них смысла нет. В 1941 году по этим местам отходили из Латвии советские войска, в 1944 года бежали немцы, и тоже весьма быстро. Закрепиться тут никто не пытался, да это и бесполезно. Но бомбы и снаряды сыпались на отступающих вовсю, кругом полно воронок от взрывов, и погибшие тут тоже должны быть. Вопрос только, как их найти, если каждую весну паводок заливал всю округу.
На тонком снежку видны волчьи следы. Сегодняшней ночью пробегали, не раньше. Должно быть, лося выслеживали, больше тут дичи нет. (Не считать же за добычу ласок и белок!) Где-то в стороне, в ветвях деревьев, «разоряется» ворон. Нас увидал, и подаёт сигнал тревоги – чужаки в лесу! С дуплистой осины с шумом слетел дятел. И снова наступила тишина. Только бежит ручей, течёт ручей…
Где-то за лесом, не очень далеко, находится Латвия. По словам красногородцев, дороги на той стороне поддерживаются в хорошем состоянии, грунтовки регулярно подсыпают гравием до самой границы. (Вероятно, для нужд НАТО). А так жизнь там тоже далеко не сахарная. Никакого сравнения с Латвийской ССР близко нет. Попались и они, и мы, на поганую наживку современных тевтонов…
Время летит незаметно. По случаю праздника (как-никак, первый выезд в этом году!) сварили кашу и отобедали. Смотрим – солнце уже за макушки деревьев опустилось. Не торопясь, поехали в обратный путь. Останавливались часто, выходили с прибором, копали. Нет, сегодня крупных находок не будет, не каждый выезд они случаются.
Солнце зашло за горизонт, когда мы выехали на твёрдую дорогу. Ещё тридцать километров, и мы подъехали к Красному Городу. Прощаемся с красногородскими товарищами. До скорой встречи, мы ещё наведаемся сюда!
Над Псковщиной опустилась ночь. Она не была тёмной, как на юге, но она была… как бы получше выразиться? – какой-то объёмной, всё охватывающей. Никакого светового загрязнения, тёмное огромное небо без конца и без края, лишь изредка мелькали огоньки деревенских изб. А иногда, если деревня была заброшена, и не мелькали, и тогда казалось, что на дворе 10-й век, что до Пскова неделю плыть по реке, а пути через непроходимые леса и вовсе нет. Городским, тем, кто не видел настоящую ночь, такое трудно объяснить.
Уазик скользил по обледеневшей дороге. Петлял на крутых поворотах, поднимался вверх и съезжал вниз. И снова, ни одной живой души, ни одной встречной машины. Улетишь в кювет, будешь куковать до утра, помощи тут ждать неоткуда.
На горизонте нарисовался вышгородковский холм – близко Пыталово. Мы сворачиваем на каунасскую трассу, и теперь до Острова дорога асфальтированная и прямая. Вот уже взорванный дот на границе двух районов, вот миновали поворот на линию Сталина. Высаживаем Саню в Елинах, и едем до Острова без остановки. Первый выезд в 2016 году закончился.

Рахим Джунусов

 

 

 



Группа Поиск | 2016-02-23 10:04:51

Погода в регионе

Яндекс.Погода Яндекс.Погода